— Чудненько! — обрадовался Василек и снова забеспокоился:

— А свидетели?

— Есть. Мальчик Денис Ярченко.

— Мальчик — слабовато, — расстраивается наш собеседник.

Неожиданно вмешивается Лидуня. Она кладет руку на Милкино плечо и кивает на телефон.

Милка снова переводит телефон в «интимный» режим, говорит в трубку:

— Подожди, — и вопросительно смотрит на Лидуню.

— Я в автобусе мимо ехала и все видела. Это во сколько было?

Денис, напряженно слушавший переговоры Милки с Васильком, раскраснелся от волнения. Подавшись в сторону Лидуни худеньким телом, он четко произносит точное время происшествия. Лидуня уверенно кивает.

Дениска смотрит на беленькую аккуратную Лидуню горящими восторгом влажными глазами и, весь напрягшись, сияя загорелым личиком, сжимая кулачки, выпаливает на одном дыхании:

— А вы какую машину видели, тетенька? Синюю «ауди»? А на полочке сзади лев меховой? Она с проспекта на тротуар перед телефонной будкой выехала?

Лидуня кивает на каждый из вопросов, и Денис сообщает Милке ликующим звонким голоском:

— Точно! Тетенька все видела.

Пришло время кивнуть Милке. Сделав это, она говорит в трубку:

— Есть и свидетели. Подгребай. Я у себя в доме, этажом ниже…

Милка вешает трубку и начинает задумчиво разглядывать Лидуню. Проходит несколько минут. Мы все невольно присоединяемся к процессу, и Лидуня принимается ерзать на стуле и стесняться. Ее веснушчатое лицо густо краснеет, а глаза наполняются слезами.

— Что? — нервно обращается она к Милке.

— Ты плохая свидетельница…

— Почему это? — обижается Лидуня.

— Ты из нашей компании. Это подозрительно.

— Что ж, если я из вашей компании, так не могла на автобусе ехать?

— Могла. Ребенок и подруга — слабо. Адвокат придурка нас размечет.

Мы все подавленно молчим. Пришла очередь Ларисы.

— Я тоже могу подтвердить…

— Что?

— Что я видела.